Гарпии стали тремя клубками черных перьев. Со всех сторон их опутывали полупрозрачные коконы – остатки магии, образовывавшей стену зала. Когда я вскочил, слюдяная нить потянулась от дна колесницы к моему аналогу, сделалась тонкой как волос и лопнула. Поток встречного эфира чуть не сбил с ног. Я взглянул на Эви – лежа на дне колесницы, она смотрела на меня – и развернулся спиной к эльфийке. При этом конечность моего аналога подогнулась, и я чуть не упал.

Правая «нога», скрытая узкой блестящей штаниной комбинезона, изогнулась, будто коромысло. Повреждения в аналоге отозвались вполне реальной болью, которую ощущало мое сознание.

Опустившись на колени, я выглянул из-за борта колесницы.

Мы летели по длинной пологой дуге, и кошмары Багрового Острова проносились под нами. Ландшафт смазался, но я примерно представлял, из чего на самом деле состоит зелено-бурая поверхность внизу: ядовитые джунгли, речки и болота – все это населено чудовищами, которые создавали нанятые хозяевами Острова маги… и одинокими «героями», аналогами тех безумцев, что, заплатив изрядную сумму, пускались в путешествие по этому игровому залу.

Гарпий не стало – защитная магия стены окутала тварей коконами. Стягиваясь все сильнее, коконы уже наверняка раздавили их.

Мы опускались все ниже. Впереди вырастала отвесная скала, будто черный палец, торчащий из центра Острова.

На мое плечо опустилась рука, я повернул голову и увидел, что Эви на коленях стоит рядом.

– Добилась своего? – сказал я сквозь зубы. – Нас занесло в самую середину!

Что-то странное было в выражении ее глаз, что-то, чего я не видел раньше. В них появилась одержимость.

– Что с тобой? – спросил я, и тут колесница сильно накренилась.

Точно в середине зала среди джунглей было круглое озеро, а в центре его – островок, из которого торчала черная скала.